- Витьку Косого ждал. Срок у него закончился. Долю должен был привезти.

Корнилов аж присвистнул:

- Витьку Косого! Виктора Безбабичева, значит. Подвел тебя Косой, подвел! Как только в Ленинграде появился - за старое взялся. У нас он. Уже у нас. - А про себя подумал: "Косого-то спрашивал я про Санпана. Сказал весточек не имею. Крепкий орешек. Придется и с ним повозиться. И доля еще какая-то". - Ладно, о Косом потом. Где твой пистолет?

Санпан снова долго молчал, набычившись, шевеля губами.

- Кузнецу из Пехенца отдал. За самогон. Левашову. - И, словно бы оправдываясь, добавил с тоской: - В загуле был, гражданин Корнилов. А хрустов нема. За литр отдал, сявка!

- Когда это было?

- Не помню уж. Месяца два назад.

- Безбабичева ходил встречать?

- Еще чего, - проворчал Полевой. - Я ж не знал, в какой день он явится.

- А твоя жена утверждает, что вчера в три часа ты ушел встречать дружка...

Полевой осклабился:

- Да я так... Чтоб крик не подымала. В Пехенец ходил. Выпить с мужиками.

- С кем?

- С кем пил-то? - Санпан нахмурился. Лицо у него опять напряглось. Да я... Зашел к Левашову, а его не было. Жена у него дурная. Орать стала. В магазине взял бутылку "Солнцедара". А потом не помню.

- Кто отпускал тебе вино?

- Тоська рыжая. Да она там одна и торгует, гражданин начальник.

- Дружки навещали?

- Нет. Боялся, вас наведут...

Корнилов усмехнулся:

- Не договариваешь ты, Полевой!

Санпан пожал плечами.

- Про Безбабичева как узнал? Что у него срок закончился и деньги привезет? Святой дух подсказал?

Санпан вдруг поднял голову и пристально, не мигая, посмотрел на Корнилова. Куда только девалось его тупое безразличие и подавленность! Взгляд стал осмысленным, дикая злоба сверкнула в глазах.

- Не шути, начальник, - сказал он с вызовом.

- Ладно, Полевой, на сегодня достаточно. Мы еще наговоримся.