19. [VIII].

Отдыхали и ели “бешбармак” из козлятины у Мусреповых. Разговор шел о раскопках.

20. [VIII].

Смотрели музей. Музей построен по принципу — “Покажи все, чтоб человек сразу окончил университет”. А вобщем,— нагромождено великое множество всяческой дряни,— вплоть до моегопортрета. Скучно и неинтересно. Прочел обвинительное] закл[ючение] о троцкистах. Как эта сволочь существовала? Ужасное человеческое падение! И как мы их не видели?

21. [VIII].

Лукницкий с женой уехал в Кыченский район. Женабодрится. Мынаправились к ледникам. Шли долго — пять часов, и уже у самого перевала Тамара отказаласьидти. Отдохнули. Завернул какой-то молодой человек с сеткой,— ловит насекомых, но, постеснявшись, или вернее, нискольконе интересуясь беседой со мной, ушел, успев сообщить только, что здесь по утрам прыгают[нрзб.] козлы и чтогде-то рядом стоят замаскированные палатки Ак[адемии] Наук. Насчет палаток, наверное, врет. Ам[ожет] б[ыть], действительноих замаскировали. Обратно — весьма усердно любовались пейзажами. И точно,— ели здесь как наподбор, расставлены без тесноты, совкусом, то группами, то в одиночку,— даже пни,старые и без щеп,— стоят весьма красиво. К тому же уходило солнце и пейзаж улучшался. Тропинка мягкая, безкамней, воздух отличный...

Вернувшись, узнал, что Мусрепов уехал,— не тообиделся на то, чтоя с ним не работал, не то простудился, когда купался в Иссыке. Вот тебе и дверь вболезнь!