“Гастроном”. Мы углубились по тропинке. Дорога легкая, тень. Незаметно,— обсуждая вчерашнюю охоту,— дошли мы до пригорочка,за которым покоилось озеро. Спригорка катились пьяные — рядом с водопадом, словно озеро было из вина.Мы стали подниматься: “Сказка!” — воскликнулАншарипов и вывел нас к Малому озеру. Средискал лежало со двор голубое озерко. Это было хорошо. Мы поднялись еще напригорочек. Лошади, пыль, волокли вниз бревна. Где-то пели. Пригорокзарос колючками и остатками бутылок. Точно, озеро великолепно! Оно голубеенеба, неподвижно. В щель, между горами,виднеются белки. Ели поднимаются почти от самой воды. Гор множество. Тишинапрерывается пением. Пологие обрывы. “Между Балхашем и Иссык-Кулем идетподземное сообщение,— сказалАншарипов,— да и здесь откуда появляется вода?” Но вопрос был праздный, потомучто всем было известно, что вода в Иссык идет из ледников. Мусрепов сталдоказывать, что Иссык значит “Эссык” — дверь. Дверь в чудо. Он тотчас же решилвставить Иссык в “Амангельды”. “Спустить по водопаду офицеров что ли? Или расположить [возле него] лагерь Амангельды?” Аншарипов, купаясь, рассказал, что здесь отземлетрясений частых происходитсамоселекция растений. Полежали возле бревен,— ибо все остальное было занято пьянствующим русским населением,— и возле водопада, каскада, вернее, сего горными камнями и белой пеной,—вернулись вниз. (Вода пробуравила камень и то останавливалась, то скручивалась.)

В селении ели “бешбармак” и пили кумыс. Ковры былипостелены возледома. От зрителей хозяева загородились ящиками, пустыми. В тощем граммофонеигрались уйгурские песни. Меня называли “аксакалом” и удивлялись моим сигарам.Выпили изрядно, потому что снималисьочень веселыми, а когда поехали, то шоферАншарипова чуть не вкатил нас в поток, под откос. Машина затарахтела, ноостановилась. По дороге мальчишки продава-

38

ли арбузы. Ночью на дороге увидали раненогоуйгура. Я осветил его своей лампочкой.Он лежал на спине. Маленькое лицо его было измято, из рта текла кровь. Мыподняли его. Затылок его был раздроблен. Странная прическа — немецкая — “бокс”.На ногах тапки. Рваные штаны. Документов небыло. Хотели везти в город, но ограничились тем, что положили его вканаву [нрзб.]. Аншарипов хотел позвонить в Кр[асный] Крест и даже заметил № столба и километраж, но едва ли он позвонил.