— Господин поручик, у меня приказ отвести вас в подследственный арест.

Курт уставился на него, как на сумасшедшего. Бредил он, что ли? Он провел рукой по русым волосам. Потом лицо его залилось густой краской. Вся его гордость возмутилась.

— Милостивый государь! Что это значить? — вспылил он. — С каким правом...

— Сожалею, что не могу дать вам других разъяснений, — прервал его тот спокойно и с изысканной вежливостью.

— Не будете ли вы любезны отдать мне вашу шпагу?

Курт отшатнулся. В глазах его почернело — он чуть не упал. Что все это значило? Следующие минуты прошли для него, как во сне. Формальности быстро были улажены.

Потом он сошел за адъютантом с лестницы сам не свой.

У подъезда их ожидала полковая коляска, быстро помчавшаяся в полковой арестный дом...

В ужасном настроении мучительной неизвестности, чуть не сходя с ума от злости и подавленной ярости, Курт ожидал прихода военного следователя.

Час проходил за часом, и они казались одинокому вечностью. Наконец, открылась дверь, и давно жданный вошел в комнату.

Вежливо поклонившись, он сел у стола, на котором были приготовлены письменный прибор и бумага.

— Позвольте спросить вас о вашей личности, господин поручик? — обратился он к сидевшему у другого конца стола.

Курт посмотрел на него, какой-то вопрос готов был сорваться с его языка, но он сдержался. Он спокойно ответил на вопрос:

— Курт Константин Вольфганг фон Росла, родился 25 марта 1873 года в м.~Росла вблизи Майнца, третий сын барона Ганса Гергарда Константина фон Росла.

Следователь сделал себе заметки, а потом снова обратился к молодому человеку, который сдерживался лишь с большим трудом.

— Теперь я поставлю вам несколько вопросов, господин поручик, — начал он, откашливаясь, — которые вероятно будут столь же неприятны мне, как и вам, но которые ставлю по долгу службы.

Курт привскочил со стула.