— Нельзя ли мне, по крайней мере, узнать сначала, — вспылил он, — по какому случаю меня подвергают, позорному аресту, не объясняя мне даже причин?

Голос его сердито дрожал, а потом перешел в злобную насмешку.

— Причина вот какая: сегодня утром в девятом часу на улице Бергштрассе в своей вилле найден убитым в своей постели барон Герберт Гюнтер фон Росла.

Курт одним движением вскочил со стула, отбросив его назад.

— Мой дядя? — лепетал он, — это невозможно! — Наклонившись вперед, он смотрел на следователя сидевшего перед ним, как изваяние, не шевеля ни одним мускулом лица.

— Позволите продолжать? — спросил следователь.

— Прошу, — беззвучно ответил Курт.

Следователь начал снова:

— Оставление на месте всех ценных вещей и нетронутая железная касса заставляют предположить, что совершено убийство не с целью грабежа в обычном смысле. Недостает только бумажника, в котором могло находится приблизительно 21000 марок. Дальнейшие расследования показали, что убийца проник через заднюю калитку, известную только родственникам и прислуге убитого. Прислуга стоит вне подозрений.

Курт слушал молча, закрыв лицо руками. Дикая злоба в нем сменилась отчаянием. Значит, в убийстве обвиняли его? Вот до чего он дошел! Кто из них сошел с ума, он сам, или тот, кто сидел перед ним?

Голос следователя звучал в его ушах, как шум морского прибоя.

— Горничная Маргарита Брант показала, что в то самое утро, после ночи убийства, она видела вас по близости виллы вашего дяди.

Курт побледнел как полотно.

— Позвольте спросить, господин поручик, что вы делали вблизи места совершения убийства в столь ранний час?

Курт молчал, стиснув зубы. Тонкими пальцами он отчаянно перебирал свои русые кудри.

Следователь спокойно смотрел на него, ни один мускул в его лице не двигался. Он стал перебирать бумаги. Не получив ответа, он продолжал: