Раздавались грустные звуки цыганского оркестра, тонкий запах дорогих папирос и лучших вин наполнял обставленное с изящною уютностью помещение.

За одним из столов сидело двое хорошо одетых молодых человека. Раскрасневшееся лицо одного из них и суетливые движения его могли служить показателем достаточного количества выпивки.

К этому столу подходил новый посетитель.

— А, это редкость, милейший друг, видеть тебя в веселом кружке, добро пожаловать! Эй, человек, дайте рюмку этому господину — нет, лучше сразу свежую бутылку! — Такими словами ранее описанный юноша встретил пришельца.

Неуверенным движением он пододвинул ему стул

— Вот это хорошо, что ты отделался от работы, приятель — черт возьми, жизнь так хороша, что хотелось бы ею упиться! За твое здоровье!

Раздался чистый звон рюмок, и все трое выпили.

— Да, я еще не познакомил тебя с мистером Лендлей, моим хорошим приятелем, — сказал хозяин стола, который был некто иной, как Фриц Ротман, столь неожиданно появившийся племянник убитого старика-барона. Он, видимо, старался убедить присевшего к столу в превосходных качествах своего нового знакомого, — у него такие же взгляды, как и у меня. Я познакомился с ним в Карльтон-отеле, вместе с мистером Блэкфильдом, тоже очень почтенным господином.

Новопришедший от удивления чуть не уронил рюмку.

Блэкфильд и Лендлей — оба появились в одно и то же время и знакомятся с людьми, имеющими отношение к делу Росла — случайность ли это или намерение?

Гарри Тэксон, скрывавшийся, как известно, под личностью мистера Лендлея, к сожалению, не мог узнать в новопришедшем Крейзерта, мрачного доверенного юстиции советника, так как еще ни разу не видал его, да и не подозревал о его существовании.