Самое смешное, что следующей пассией Углова должна была стать я. Он, правда, с каждой женщиной обращается так, словно имеет на нее виды. Вон, Анне Геннадьевне Горбуновой, работающей у нас конструктором, за пятьдесят, и последнее совершенно не мешает ему с нею кокетничать. Я ведь упоминала — он профессиональный бабник. Я, откровенно говоря, к бабникам отношусь положительно. Всегда приятно, когда человек считает тебя привлекательной. К тому же это вызывает множество мелких вежливых поступков — протянуть руку, пододвинуть стул. Люди, подобные Сережке, искренне расположены ко всем лицам противоположного пола. Главное — не придавать их расположению слишком большого значения. Я и не придавала. Но, когда он начал пристраиваться ко мне во время обеденного перерыва, и провожать меня домой, и постоянно делать комплименты, я не могла не заподозрить, что он положил на меня глаз.

Вниманием мужчин я избалована не слишком. Вернее, не вниманием, а… Для примера приведу один эпизод из студенческих лет. Мальчишки стали недоумевать, зачем Лилька делает такую крутую химическую завивку — мол, ее это портит. Я объяснила, что никакой завивки нет, волосы вьются от природы. И спросила:

— А как вы считаете, может, мне стоило бы делать химию?

И Вовка, с которым у меня были прекрасные взаимоотношения, потрясенно ответил:

— Какая разница? Все равно это будешь ты — хоть с завивкой, хоть без.

А кто-то еще добавил:

— Таня — она и в Африке Таня.

Не обидным тоном, нет, и тем не менее показатель налицо.