Я для них — не женщина, а человек. Ровесники меня уважают, но не ухаживают. Зато мне почему-то не дают проходу пожилые. Просто тихий ужас! Ему за пятьдесят, а он так и норовит ненароком огладить. Какая-то у меня дурацкая внешность. Я не считаю себя уродиной. Папа упорно утверждает, что я красавица, однако он, как вы понимаете, пристрастен. Я довольно симпатичная, только нет во мне той самой пресловутой «частицы черта». Слишком я обыкновенная. Помните, раньше в парках стояли статуи — девушка с веслом или еще что-нибудь подобное? Примерно так я и выгляжу. «Она у вас пышет здоровьем и молодостью», — восторгаются знакомые родителей. А я в глубине души предпочла бы романтическую бледность и худобу. Как, например, у Лильки. Пусть черты у Лильки не вполне правильные, зато оригинальные, с изюминкой.

В общем, Сережка перенес свое особое внимание на меня. Поверьте, меня это не порадовало. Он обращался со мною по настолько накатанной схеме, что об истинном чувстве не могло быть и речи. Уверена, он точно так же начинал с Викой, и с ее предшественницами, и повторит опыт с кем-нибудь другим. Видимо, он полагает, что женщины глупы и тщеславны. Стоит немного польстить, и она у твоих ног, а если еще регулярно хватать ее за коленку, так и вовсе забудет все на свете. Вскоре я не выдержала и настоятельно посоветовала Углову перечитать в «Гамлете» сцену с флейтой. Я очень ее люблю. Там окружающие пытаются добиться от Гамлета желаемого поведения. Тогда принц дает одному из них флейту и предлагает сыграть. Тот отказывается, мотивируя тем, что и держать ее не умеет, а Гамлет отвечает: «Или, по-вашему, на мне играть легче, чем на дудке?»

Что интересно, Сережка книгу из библиотеки тут же притащил, но понять ничего не понял. Он слишком для этого самоуверен. Я уже почти собралась высказаться прямым текстом, однако помог Андрей Глуховских. Они с Угловым друзья. Андрей проштудировал указанный эпизод, пошептал что-то Сережке на ухо, тот мрачно на меня глянул и на протяжении целой недели демонстративно дулся. Потом, правда, перестал. Он не из тех, кто способен долго хранить обиду на молодую девушку. Слишком они ему нравятся.