Дежурный по милиции, положив телефонную трубку, от досады тогда даже крякнул:

— Вот те на, на какую-то дурацкую кражу картошки из сарая группу отправил — считал, что всё до утра спокойно будет, — а тут такое дело… И к кому ведь ухитрились забраться, а?! Ну ладно, Герасимов, ничего не поделаешь, езжай… То есть иди — машину группа забрала. Считай, что это твое боевое крещение… Особенно там не топчи… Успокой старика, скажи, что всё разыщем… Как ребята подъедут — сразу к тебе пошлю…

«Еще не хватало, чтобы они раньше меня прибыли, — озабоченно думал Герасимов, шлепая по невидимым лужам. — Вот обидно будет… Нет, сегодня мне должно повезти! А то и правда неплохо может получиться», — и он представил себе заметку на четвертой странице газеты: «Благодаря находчивости и смелости молодого сотрудника милиции В. Герасимова установлен и задержан опасный преступник, накануне похитивший из квартиры гражданина Полянского…»

Учитель, живший один, дверь отворил сам. Впрочем, она и не была заперта.

— Заходите, заходите, — засуетился Николай Николаевич, услышав, что Герасимов — сотрудник милиции, прибывший по его просьбе. — Не надо, не надо, голубчик, что вы, я вам и так верю, — отстранил он руку Василия, протянувшего было свое удостоверение. — Уж и не знаю, с чего начать… Сегодня вечером я давал сеанс одновременной игры. Двадцать три выиграл, две ничьих. Кстати, а вы, товарищ… — Полянский запнулся, очевидно вспоминая фамилию оперуполномоченного.

— Герасимов!.. Да просто Василий, — подсказал тот и покраснел: в милиции ему не раз объясняли, что на службе нет Вань, Юр, Миш, а есть Иваны Петровичи, Юрии Павловичи, Михаилы.

— Да, да, как же, помню, — обрадовался Николай Николаевич. — Так вот, а вы шахматами не интересуетесь? А то милости прошу, заходите.

— Спасибо, Николай Николаевич, — окончательно смутился Герасимов. — Играю немножко…