— Вай! Ты же говорил, без контакта будет!

— Все тебе будет! И с контактом, и без контакта!

— Вай-вай!

— Говори, откуда рыба!

Керимыч простонал:

— Из воды! Вай, мама!

Подержав веники над камнями, Вадим приложил их к лохматым лопаткам Керимыча, а потом, потряхивая, провел вдоль боков. Допрос можно было не продолжать. Он уже и сам вспомнил тот участок карты, где была отмечена старая деревня. Речушка, вбирая в себя ручейки из окрестных болот, изгибалась петлей между скалами. Но прежде чем добежать до озера, она разливалась двумя широкими запрудами. На карте там имелась пометка — «разрушенная плотина». Так что обитатели старой деревни вполне могли восстановить плотину и разводить форель в проточных прудах. Осталось выяснить, какое отношение к этим обитателям-рыбоводам имеет Керимыч. Но тот так ни в чем и не сознался.

Согретые и умиротворенные, перебежали они в дежурку, где Поддубнов разливал свежий чай. Гранцов заметил на столе лишнюю чашку, уже опорожненную.

— Пока вы прохлаждались, Железняк заезжал, — сказал Поддубнов. — Заправился.

Участковый Железняк предпочитал заправлять свой внедорожник на Базе. Его «ниссан» воротил нос от любой другой солярки, потому что только из армейской цистерны можно было набрать идеально отстоявшееся топливо.

— Он думает, у нас тут солярка из земли течет. Слушай, а где он заправлялся, пока мы его к нам не пустили? — спросил Доктор Керимов.

— Ты же знаешь, менты просто так не приезжают. Интересовался, может, мы подозрительное что-нибудь слышали. Опять на трассе неспокойно. Фура с макаронами пропала. Хорошо еще, шофера не убили, просто высадили. Он — к ментам. У тех — план «Перехват». Результатов — ноль.

Вадим Гранцов третий раз долил кипятка в заварной чайник, (отчего Керимов третий раз поморщился), и нацедил себе в чашку соломенно-желтого чая третьей свежести.