
Очевидно, тенденция к образованию скоплений в стае ограничивалась давлениями, направленными в противоположную центру сторону: иначе все воробьи сбились бы в одну, кишащую серую кучу.
Тем не менее, эта стайка воробьев представляла интерес для Самелина, так как она показывала, что даже исходя из очень простых допущений, можно получить расслоение по группам. Структура эгоистичной воробьиной стаи сама по себе не допускала кооперативных взаимодействий. В ней не было места альтруизму - только эгоистичная эксплуатация каждого воробья каждым другим воробьем. Хотя в реальной жизни получалось, что воробьи предпринимают конкретные активные шаги к охране других членов стаи от хищников.
Оказывается, есть много способов, с помощью которых эгоистичный воробей может извлечь пользу для самого себя, предупреждая своих собратьев криком тревоги, даже если подающий сигнал тревоги дорого платит за свой альтруизм.
Наблюдая за прыгающими беспечными воробьями, Самелин невольно пытался понять изменения, произошедшие с ним. Память и ощущение времени давали ему возможность думать - вспоминая, сравнивать вчерашний день с настоящим. Анализируя, он опирался на личный опыт, основой которого были характер и собственное представление о случившемся. Сравнивая, он хотел понять и оценить.
