С седловины, пологой параболой продавленной в самом центре гряды, к мосту спускается шоссе. Параллельно бетонной ленте дороги с седловины к реке медленно течет арык. В обе стороны от него изумрудной зеленью расползаются лабиринты виноградников, аккуратные полосатые клетки бахчей, небольшие рощицы фруктовых и гранатовых садов. У моста арык перегорожен шлюзом - идеальное место для купания. Через мост каждый день идут машины в Пакистан. Туда везут виноград, арбузы, дыни, обратно - много всякой ерунды для местных кантинов. После недели засад разве такая служба не отдых?
Всю ночь они гудели с дембелями-минометчиками - здесь встречаются не для того, чтобы сразу расставаться. Собственно, минометчики и не спешили покидать этот курорт, обещая сдать пост через сутки. Но всему свое время, и утром следующего дня оно настало.
Все началось под неприличное журчание струи из пробитой под утро шальной пулей емкости для питьевой воды. Продолжилось под гулкий металлический стук - молодой забивал деревянный чопик, затыкая струю этой “бенгальской лошади”.
- Что там у нас? - спросил у лейтенанта-минометчика замполит, неопределенно кивая в сторону седловины.
- Там, там и там - кругом мины, - очертил рукой полгоризонта минометчик.
- Зря не рисковать и врага близко не подпускать - беречь себя для войны, - понимающе изрек замполит известную всем инструкцию.
- А там? - замполит, болезненно морщась от каждого удара по полупустой бочке, мотнул головой в направлении, откуда прилетела ночью шальная гостья.
- Там? - переспросил лейтенант. - Там кочевники.
- Кругом мины и приветливые, милые люди! - замполит изобразил улыбку
- Хотели обнять, но промахнулись?
- Слишком воинственно себя ведете. Поэтому в вас и стреляют. А мы - за мирные решения, поэтому в нас и не стреляют, - командир минбатареи небрежно сплюнул себе под ноги.