Семейство было бережливей. Трехместный номер из расчета на рыло обходился им дешевле, чем нам двухместный. Назвались они Коллинзами. Папаша — Мартином, мамаша — Клер, а дите — Пат. Это опять же не объясняло пола мелкого патлатого, потому как оно могло быть и Патриком, и Патрисией.

Мы ради понта решили не объявлять себя русскими. Паспортов не спрашивали, деньги мы заплатили и могли быть кем угодно. Например, Ричардом и Эллен Браун. Это точно так же звучало, как мистер и миссис Смит. Могли бы назваться и Родригесами — Ленка шпарила по-испански не хуже меня, правда, за хайдийку ее никто бы не принял — слишком уж розовая и светловолосая.

Нам выдали номер, который на Руси бы и за люкс сошел. На море он не глядел, но зелень парка выглядела неплохо. Девочка нас убедила, что москиты в комнате, пауки под подушкой, змеи в постели и акулы в лагуне — явление невероятное. Поскольку клопы, вши и тараканы не перечислялись в списке невероятных явлений, я попробовал прикинуть, могут ли они тут быть. Поскольку ни на стенах, ни на полу, ни на потолке не просматривалось никаких насекомых, а белье было абсолютно свежее, я решил довериться местному сервису. Как-никак Хайди уже порядочно прожил в условиях демократии, а в условиях рыночной экономики — еще дольше. Социализм мы тут с Киской построить не успели…

— Я в душ! — объявила Ленка, когда девочка удалилась.

Она убежала смывать пыль дальних дорог, а я вышел на балкон. Пахло приятно. Лужайка с аккуратно подстриженной травой предназначалась для тенниса. Две пары увлеченно гоняли мяч ракетками. Идиллия! Люди отдыхают, оздоровляются… А у нас и здесь — дела, дела, дела!

ВОСПОМИНАНИЯ О ЛОНДОНЕ

Два дня назад мы еще были в полной уверенности, что полетим на благословенные Канары и будем балдеть без зазрения совести. Но в тот самый день, когда мы намечали шлепнуть себе в паспорта испанскую визу и приобрести билетики до Тенерифе, неожиданно позвонила Нэнси Стюарт.