С другой стороны, в отсутствие незабвенной команданте и Мировой Системы социализма никто не пытался тащить островишко к сияющим вершинам Коммунизма. Тем не менее ввиду того, что "новые русские" в эти края еще не заглядывали, местную спецслужбу - черт ее знает, как она теперь называется! - появление на острове товарища из Москвы могло заинтересовать. Тем более что на Хайди мы с Ленкой собирались не только подставлять солнцу свои относительно бледные телеса, но и заниматься кое-какими научными исследованиями. Пока я мыслил, "Боинг" гладенько притерся к бетонке аэропорта Сан-Исидро, а затем ловко подрулил к стеклянно-алюминиевому цилиндру, опоясанному кольцевой эстакадой, от которой отходили, как лучи, дебаркадеры. Стюардесса с дежурной улыбочкой выпустила нас с Ленкой и прочую публику в относительно прохладный коридор, по которому кондиционер гонял свежий воздух. Одним рейсом с нами прилетело всего штук пять или шесть импортных штатников, а остальные были местные. Штатники ехали налегке - кто с чемоданчиком, кто со спортивной сумкой. Местные, несмотря на общую черномазость, были по ухваткам похожи на наших отечественных "челноков". У каждого было по паре сумок, картины, корзины, картонки, а может, и собачонки. Вся эта публика повалила за багажом, а потому мы прошли контроль вместе с янки. Полицейский поглядел наши паспорта без каких-либо эмоций, описанных в стихах Маяковского. Таможенникам тоже было все по фигу. Все взятки были у них впереди, они жаждали пощипать своих "челноков". Зато уже при выходе из аэропорта вокруг белых людей - а значит, и вокруг нас - завертелись очень любезные ребятки, убеждавшие, что отель, который они представляют, самый лучший в мире. Янки уверенно протопали мимо них, хотя какая-то девица, висевшая на локте у весьма солидного джентльмена лет пятидесяти, убеждала своего "папочку" (не уверен, что он ей действительно доводился отцом) поехать в тот отель, представитель которого встал на голову, чтобы привлечь к себе внимание. Затем откуда-то вынырнули таксисты.