Я взглянул на Юнис. Устроившись в громадном кресле у самой двери, она сложила руки на коленях и опустила голову. В лице ее не было ни кровинки.

Судя по всему, Юнис ни словом не обмолвилась мужу о предстоящем визите.

Я рискнул без приглашения присесть на массивный стул с прямой спинкой, что стоял напротив дивана, но уж лучше бы остался стоять. На этом деревянном уроде сидеть было так же удобно, как на козлах для пилки дров.

– Сестра твоей жены, Джо Эдди, – начал я, предварительно прочистив горло, – Корделия Терли… обратилась ко мне с просьбой расследовать ужасную смерть миссис Терли…

Джо Эдди не дал мне закончить.

– Неужели? – буркнул он с ехидцей. – А с какой это стати Корделии вздумалось посылать тебя к нам, хотел бы я знать?

Я дружелюбно улыбнулся.

– Чтобы я мог расспросить вас о той злосчастной ночи. Только и всего. – На всякий случай я улыбнулся и Юнис. – Корделия сказала, что вы оба очень любили миссис Терли и с радостью согласитесь мне помочь.

На Джо Эдди мое дружелюбие не произвело ни малейшего впечатления. Он скорчил зверскую мину и весь напрягся, как перед прыжком. Юнис бросила на мужа затравленный взгляд.

– Конечно, конечно, – пролепетала она. – Мы с Джо Эдди обожали бабулю. Нам ее так не хватает.

Джо Эдди снова презрительно скривился. Должно быть, Юнис слегка преувеличила с этим своим «мы».

– Даже переехали сюда для того, чтобы присматривать за бабулей и дедулей, – поспешно добавила Юнис.

– Правда? – Я сделал вид, что впервые слышу об этом акте милосердия.

– Ну да, они ведь жили здесь совсем одни… Год назад сосед решил продать этот домик, и я… в общем, я сказала Джо Эдди – давай переедем. Понимаете, мистер Блевинс, бабуля в последнее время неважно себя чувствовала.