Джо Эдди глубокомысленно кивнул.

– Крыша у нее поехала, – сообщил он. При этих словах глаза Юнис сверкнули.

– Простите, не понял? – Я переводил взгляд с одного на другого.

– Бабуля свихнулась, – с довольным видом объяснил Джо Эдди. – Чокнулась. Сбрендила. Слетела с катушек.

Ну что туг скажешь? Не парень, а верх благовоспитанности.

Щеки Юнис пошли пунцовыми пятнами.

– Бабуля была немного рассеянна, вот и все. Просто возраст сказывался.

Мне пришлось напрячь слух, чтобы услышать Юнис. Джо Эдди, однако, не упустил ни звука.

– Да ты, никак, мне перечишь? – рявкнул он. Юнис моргнула от неожиданности, а затем поспешно замотала головой:

– Ну что ты, конечно, нет, Джо Эдди. – И снова заморгала, теперь уже для того, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

Джо Эдди раздраженно дернул плечом.

– Слушай, Юнис, сообрази-ка мне и… м-м… Хаскеллу чего-нибудь холодненького. Лимонаду там или еще чего. Идет?

Юнис подскочила с кресла, словно внутри нее распрямилась пружина.

– Да-да, сейчас, Джо Эдди, – пряча глаза, прошептала она. – С удовольствием. Я… я мигом. – Прежде чем скрыться за дверью кухни, она опасливо глянула на меня.

После ухода жены Джо Эдди подался вперед. В скрипе дивана мне почудилась предсмертная агония.

– Слышь, Хаскелл, я не вру! Говорю тебе, бабуля под конец совсем спятила.

– Почему ты так решил?

Пусть только попробует завести пластинку насчет юбок, надетых шиворот-навыворот. Этим меня не проймешь.

– Да у нее все на свете из головы вылетало. Начнет о чем-нибудь говорить, а через минуту уже ни черта не помнит.

Джо Эдди вскинул брови, словно в надежде на поддержку. Мол, сам видишь! Не встретив ожидаемого понимания с моей стороны, он обиженно поджал губы, но продолжил:

– И вообще она несла всякую чушь про тех, кого уже и в живых-то не было. Будто бы встречалась с ними накануне.