Джо Эдди не спускал с меня глаз все время, пока я выруливал по дорожке. Так-таки стоял столбом и сверлил взглядом. Что такого из ряда вон выходящего он в этом зрелище нашел – понятия не имею. Может, просто напоминал о своем присутствии?

Зря старался. Забыть о присутствии Джо Эдди – все равно что не заметить статую Свободы.

Притормозив вплотную к крыльцу, я выбрался из кабины, и меня, само собой, туг же затошнило. Ничего удивительного. Я ведь упоминал, как действует на нормальных людей этот чудовищный карамельно-розовый оттенок.

Джо Эдди все еще торчал посреди двора, так что я напоследок обернулся и помахал ему рукой. В высшей степени дружелюбно.

Джо Эдди и пальцем не пошевелил. В высшей степени недружелюбно.

Зато бурое чудовище на ржавой цепи явно задалось целью отработать свой харч – хотя, если судить по выпирающим костям, особенно и отрабатывать-то было нечего. Но в Гекторе, видимо, от природы было непомерно развито чувство долга. Едва я сделал шаг к крыльцу, как это собачье отродье развернуло бурную деятельность. Злобный лай, хищный оскал, металлический лязг цепи – полный комплект, одним словом. Из чего я сделал вывод, что и чувство собственности у Гектора тоже непомерно развито. Двор дедули Терли чертов пес определенно считал своими владениями. Как милую собачку еще удар не хватил – вот вопрос.

К тому моменту, когда я преодолел несколько метров и остановился на крыльце, Гектор уже изобразил все основные па ритуального танца маньяка-убийцы и пошел на новый круг. В прямом смысле. Ржавая цепь медленно, но верно стягивала ноги Джо Эдди.

– Вот паскуда! – Изысканности выражений Джо Эдди позавидовал бы и выпускник Кембриджа. – Прекрати, Гектор! – взревел он и пустился в пляс, пытаясь высвободить ноги из ржавого капкана. – Кому говорю, прекрати, сучье отродье!

Невелико оскорбление для собаки, а? Если хорошенько подумать. Впрочем, Джо Эдди я на эту неточность указывать не стал. У парня и без того хватало проблем.