Кристен знал всех служащих отеля, но заподозрить никого не мог.

— Конверт тоже был надписан на машинке? Заклеен?

— нет. Это самое интересное. Лист лежал на столе без конверта и даже не сложенный. И я скажу вам, почему так было.

— У вас есть своя версия?

— Кое в чем я уверен, комиссар Кристен, — Исмей вдруг заговорил высоким дрожащим голосом, наклонившись через стол. — Знаю, что мне грозит опасность, но не знаю откуда. И поэтому я сам начал поиск и выяснил вот что…

Он достал ещё два таких же листа, напечатанных тем же шрифтом. Кристен с первого взгляда понял, что экземпляры идентичны, причем трудно было сказать, где же оригинал.

— Что это значит? — удивился комиссар, не понимая, как копии могли попасть в руки Исмея.

— Вначале я тоже терялся в догадках, но потом перестал размышлять это просто превосходит пределы моего воображения. — Следя за Кристеном, Исмей, казалось, сочувствует его растерянности, которую сам уже пережил. Но кое-что я могу вам подсказать. Есть тут некоторые мелочи… Вот эти, помеченные, — копии.

Исмей усмехнулся, видя, как комиссар беспомощно уставился на листки.

— Но как они к вам попали? — воскликнул комиссар. — Вам что, присылали их по очереди?

— Нет, — покачал головой англичанин, — сейчас я вам все объясню. Что вы здесь видите? Они напечатаны той же рукой? Сравните их с оригиналом.

Кристену не пришлось долго ломать голову. Оригинал и вправду сильно отличался. Не шрифтом, бумагой или четкостью, но характером печати. Тот, кто его печатал, видимо, имел опытную руку и привык печатать очень быстро, гораздо быстрее, чем позволяла маленькая переносная машинка. То, что он печатал слишком быстро, видно было по заглавным буквам в начале предложений: те пропечатались только наполовину, без верхушек. А вот два других экземпляра печатались явно в медленном темпе, тяжело стучащей по клавишам неопытной рукой.