Кристен опять приблизился к нерешительно топтавшемуся англичанину.

— Полагаете, убийца уже здесь? — невнятно прошептал Исмей, стуча зубами от страха и холода.

— Идите уже, пока всех нас не обнаружили! — проворчал комиссар, подталкивая несчастную жертву. — И не забывайте дышать, а то задохнетесь…

Кристиан Исмей, словно приговоренный к смерти, обреченно сделал двадцать шагов до гряды камней и остановился. Его фигура скрылась в глубокой тени, куда не проникал даже слабый луч лунного света. Прежде чем он окончательно скрылся из виду, Кристен заметил, что он нерешительно ступил на край ледника, где, согласно последнему письму, ему предстояло выяснить истинную причину смерти Ханта. Еще он увидел, как Исмей склонился к земле, словно заметил там нечто интересное, потом опять исчез в тени; комиссару была видна его рука, пытавшаяся что-то поднять.

Кристен вскочил, чтобы догнать Исмея, но тут же остановился, ибо во тьме наверху заметил что-то неясное. Что это было? Пролетела в воздухе птица, или камень, или таинственный стилет убийцы? Мозг Кристена лихорадочно работал, нервы были напряжены до предела.

И в этот миг в спокойном воздухе разнесся крик, завершившийся предсмертным хрипом…

Рядом с Кристеном кто-то вскочил. Это был Кампонари, яростно размахивавший пистолетом, готовый перестрелять всех подряд. Тьму прорезал новый крик, полный ужаса. Потом он стих, и оставалось только замиравшее эхо нечеловеческого звука, похожего на детский всхлип…

Теодор Кристен, вскочив, кинулся вперед. Он споткнулся о камень, упал, но тут же метнулся дальше, падая, вставая и спотыкаясь. Ноги скользили на камнях, во тьме ничего не было видно… И тут он споткнулся о чье-то тело.

Перед ним лежал Кемп, сильный, непобедимый Кемп, который никогда никого не боялся. Теперь он навзничь лежал на земле, и под его распахнувшейся курткой на белой рубашке расплывался темный цветок, означавший, что здесь совершено преступление.