Вантер… резные фигурки… шприц, который он забыл. Как это может быть связано с происшедшим? Комиссар ещё раз взглянул на дивную резьбу. Вот, например, добродушно, но солидно выглядевшее лицо, почему-то знакомое. Но откуда? Лица были словно живые. Вот Джулио Секки, вот Кристиан Исмей. Лица были вырезаны предельно точно, анфас и в профиль. А вот оба сына Секки, тонкий и грустный профиль Нино. А вот — о Боже! — и он сам, Кристен. Что все это значит?

Джулио, Нино, Исмей мертвы. Второй сын Джулио и он, Кристен, пока живы. Но мертвы ещё Элмер Хант и Кемп. С дрожью комиссар поискал на дне шкатулки, но ничего не нашел.

Сходство головки Исмея было поразительным. Сжимая мастерски обработанный кусочек дерева, комиссар вдруг почувствовал, как его мозг заработал на полные обороты, словно фигурка излучала таинственную силу.

Кристеном овладело то же чувство, что и ночью, на краю ледника. Теперь он начал кое-что понимать, появилась догадка, которую он боялся додумать до конца, чтобы опять не сбиться с пути. Тогда она казалась слишком дикой, теперь же по куску обработанного дерева он видел, что ничто на этом свете не может быть слишком…

Прикрыв глаза, он задумался. Потер небритый подбородок, потом, машинально сунув фигурку в карман, вышел из комнаты.

На солнце было прекрасно. А сегодня Кристен был особенно восприимчив к теплу и свету и наслаждался ими.

Сандра, сжавшись в комочек, лежала на цветущей лужайке среди красных, синих и белых цветов. Для неё солнце все ещё не было источником радости жизни. Как же она должна была перестрадать, чтобы не ощущать его теплого и ласкового прикосновения!

— Сандра, — окликнул её Кристен, — скоро вы будете свободны и войдете в прекрасный мир, где снова станете Александрой Грози, и начнете новую жизнь, став богаче из-за пережитого, умудренное из-за страданий и ещё достойнее любви за свои муки.

Кристен возвращался, уверенный, что Сандра достаточно сильна, чтобы противостоять влиянию могильщика. Легко ступая по склону, он вдыхал влажные ароматы леса и вдруг, по удивительному совпадению, снова встретил своих сотрудников с Амелотти на том же самом месте. Он не остановился и не заговорил. Это было ни к чему.