— Знаю, вам больно, но верю, все скоро кончится. Чей это был кинжал?

— Не знаю. Кристен.

— Сандра, вы знаете. Это был длинный и тонкий кинжал. Говорите!

Сандра, всплеснув руками, опустилась на траву.

"Сандра, — говорил в душе комиссар, — вы очень нравитесь мне, но если станете что-то скрываться вас замучаю. Вы знаете, чей это был кинжал. Это кинжал убийцы, он отнял жизнь у нескольких людей. Этот кусок смертельной стали, сделанный в Венеции, может уничтожить и вас! Уничтожить остаток вашей жизни. А у вас ещё многое впереди. Вы молоды, Сандра. И я хочу узнать всю правду. Ради вас самой".

Склонившись к ней, он обнял её за плечи.

— Скажите правду, Сандра, и помогите мне. Поверьте мне и положитесь на меня.

Чувствовалось, что Сандра борется с собой. Потом она заговорила, торопливо, срываясь на крик.

— Это кинжал моего сына, Нино. Но кто-то его украл. Джулио был ужасно зол…

— Вы знаете, кто его украл.

— Клянусь, не знаю.

— Если вы не знаете, то я вам скажу: украл его тот, кто ненавидел вас за вашу любовь к Элмеру Ханту.

— Нет, это неправда! — закричала Сандра, но Кристен её не слушал.

— Кто был еще, кроме Джулио?

— Клянусь, никто…

Комиссар Кристен зловеще усмехнулся, и Сандра Секки удивленно подняла на него глаза.

5.

Кристен, вернувшись в хижину, неторопливо расхаживал по жилищу Амелотти. Флакон с перекисью был на месте, из него, похоже, не убавилось ни капли. Но в шкатулке появилось несколько предметов, которых он раньше не видел. Прекрасно вырезанные фигурки и головки горцев, невероятно искусной и изящной работы. Недавно он что-то слышал про резьбу по дереву. Амелотти, помнится, что-то рассказывал. Да ведь этим занимался Вантер, студент-медик, живший у могильщика в комнате для гостей! У него с собой была уйма книг, а ещё он резал по дереву. Божий дар, говорил Амелотти.