Комиссар проснулся поздно, основательно выспавшись. Следы вторжения он обнаружил только во время завтрака, когда трепетавшая штора зацепилась за край вырезанного в сетке отверстия. Кристен, забыв про яичницу с ветчиной, молча смотрел на зияющую дыру. Он не свистнул, не выругался, только окинул взглядом стол и усмехнулся, увидев краски и коробочку, которую дал ему давешний умелец. Содержимое коробки было на месте, но деревянная фигурка исчезла. "Видно, тут побывал Амелотти", — подумал Кристен, подбирая со сковороды последний кусок ветчины. Выспался он прекрасно, а это на сегодня было главным.

Пришла хозяйка и, увидев распоротую сетку на окне, отвела душу крепкими словами. Ее только удивило, что грабитель не тронул бумажник Кристена и те несколько золотых украшений, которые комиссар никуда не прятал. Не понимала она воров, интересующихся только куском дерева, похожим на фигурку из кукольного театра. "Ну что ж, мало ли чудаков на свете", меланхолично заключила хозяйка и занялась делом: доставая из карманов одежды комиссара всякую всячину, она раскладывала её на столе.

— Посмотрите, да он ничего не украл! — неожиданно воскликнула она, положив на стол перед Кристеном деревянную фигурку, извлеченную из кармана куртки, в которой тот ходил накануне. В этот миг комиссар был похож на дрессированную гусыню чудаковатого умельца.

— Где вы это нашли? — воскликнул он.

— У вас в кармане… вот в этом…

Но это была не резная головка Исмея, ту и в самом деле унес неизвестный гость. Перед комиссаром лежал портрет Нино, старшего сына Джулио. Видимо, он машинально сунул его в карман. Кристен, улыбнулся: все-таки Кампонари придется карабкаться к Амелотти в гости.

Но до этого не дошло. Кампонари остался дома, потому что новая находка означала для комиссара далеко идущее открытие. Но всему свое время, и Кристену ещё предстояло пережить немало неожиданных сюрпризов.