— Я тоже так думаю.

— Вы не обижайтесь, но рапорт я не подпишу, пока он не будет полон. Поезда в Кампоколонью идут каждые два часа. Поезжайте туда, вечером вернетесь. Поспрашивайте в основном вокруг озера, — посоветовал Кристен, возвращая бумаги. Заодно он спросил Кампонари, послал ли тот запрос в британскую полицию и ещё один — по известному адресу в Лондон. Кампонари подтвердил, и Кристен занялся своими делами.

Резьба головки, которую он по ошибке прихватил из хижины Амелотти, казалась ему много тоньше, чем фигурки Исмея. Дерево, которым пользовался резчик — им, несомненно, был Вантер, — было твердое, слои располагались почти вертикально, да и черты лица не были рубленными, как у первой фигурки. Поверхность отшлифована и даже словно бы покрыта лаком. "Прекрасная работа, но к чему все это?" — подумал комиссар.

Швырнув в досаде маленький шедевр на широкий диван, он подошел к окну, чтобы прикрыть его. Где-то гремела музыка, бившая по нервам. Потянувшись, Кристен опустился в кресло, затрещавшее под его весом, и закрыл глаза, но не столько от усталости, сколько от желания унестись куда-нибудь из этого невеселого помещения.

Но тут же он снова вскочил и заходил по комнате. Сосредоточиться не удавалось. Походив по скрипучему полу взад-вперед, Кристен решил снова открыть окно. Черт с ней, с музыкой! Плюхнувшись на диван, он закрыл глаза и привольно раскинул руки. Что-то кольнуло его в палец. Ах, это та головка Нино… Но нет, её дерево гладкое и колоться не может…

Комиссар вскочил как ужаленный и уставился на вещицу, валявшуюся на диване. Так, значит, у этих головок есть и иное предназначение?

Присев к столу, он порылся в ящике и, достав отвертку, нацелил острие на основание фигурки.

При падении тонкая крышечка на основании отлетела. Видно было, что она держалась на воске, заполнявшем внутренность фигурки. Выковыривая отверткой кусок за куском, Кристен извлек всю восковую заливку, накрошив кучку матово блестевших обломков. Он попробовал размять некоторые из них. Постепенно воск размягчался под его пальцами, и ему становились понятными старания ночного визитера вернуть себе фигурку, изображавшую Исмея. Но почему незваный гость забыл об этой головке?