Хотя время было незначительно, но именно в течение тех нескольких секунд произошли основные события. Русские после нападения на полицейский патруль захватили два автомата и четыре пистолета. Они отобрали оружие без лишних церемоний. Между собой, правда, нападавшие разговаривали на чистом английском языке, это, по всей видимости, и ввело поначалу в заблуждение подъехавших морских пехотинцев. А посему для них атака русских стала полной неожиданностью. То, что затем увидел Марк, придя в себя, он не смог бы увидеть никогда. Даже в самых знаменитых блокбастерах Голливуда ему не приходилось видеть столь скорую расправу. Буквально в течение тридцати или сорока секунд почти все американские солдаты из первого джипа были расстреляны. Они даже не смогли оказать более или менее достойного сопротивления. Их огонь из автоматов был весьма не эффективен, ибо ни один из русских диверсантов не только не упал на землю убитым, но даже не был ранен. Затем они, все шестеро, бросились к армейскому джипу и попытались на нём уйти.

Вокруг творилось что-то невообразимое. Пожар, чёрный дым, пыль, кровь, смерть. Начальник местной полиции, правда, не растерялся. Он сразу же, как только русские первый раз ударили одну из его машин, тут же связался по радио со своим руководством и сообщил о произошедших событиях. Диверсантам далеко уйти не удалось. На джипе, который они захватили, бензобак оказался пробитым. Их смогли взять, но с большими трудностями и потерями. Шеф потом громко и долго кричал на Марка, что, мол, тот чуть ли не провалил операцию, потери огромны, ведь буквально за считанные минуты погибли пятнадцать морских пехотинцев, которые должны были по замыслу резидента захватить всех диверсантов без шума и пыли. Спорить с Диланом не имело смысла, потому как, действительно, на поимку русских, которые после боя скрылись в горах, были задействованы большие силы и средства. Были и потери. Но самое удивительное заключалось в том, что оставшиеся в живых диверсанты упорно не хотели говорить на родном языке и даже между собой в камере переговаривались на английском, хотя, конечно же, они все были русскими. Их били, пытали, мучили, но услышать от пленных хотя бы слово на их родном языке так и не смогли.