— Ну, это ведь совсем другой коленкор, ― сказал я обрадовано и весело, ибо от услышанной фразы у меня даже настроение повысилось, ― так бы сразу и сказали. А сколько вообще человек в курсе этого дела?

Иван Фёдорович поднял сжатую в кулак правую руку и распрямил, поочерёдно и, молча, указывая на каждого из присутствующих в комнате, три пальца. Это значило, что он, полковник Климов из Комитета и я. Немного помолчав, генерал добавил, глядя пристально мне в глаза:

— Помощи тебе, полковник, ждать будет не откуда, надеяться тоже не на кого, придётся только на себя, поэтому подобрать нужно людей надёжных и самых толковых. Приказывать не могу, на серьёзное дело идёте. Выбраться оттуда будет крайне сложно, но, правда, содействие пограничного спецназа Владимир Александрович обещал. У него там командир отряда хороший друг, однокашник. Здесь, на территории Союза, мы будем ждать вас во всеоружии, когда вы обратно пойдёте. Ох, и сложно же вам там будет! Кого думаешь взять с собой?

Я ответил быстро, практически не задумываясь: «Три человека думаю будет вполне достаточно для решения поставленной задачи».

Генерал и полковник из Комитета, не сговариваясь, переглянулись и вопросительно посмотрели на меня, видно их смутило моё решение взять с собой только двоих бойцов. Но не мог же я взять с собой весь отряд.

— Чем больше народу, тем сложнее остаться незамеченными для других.

— Один из троих, конечно, ты! — Сказал генерал. — Второй бесспорно Дед, то есть прапорщик Сокольников, а третий кто?

— А третьим будет майор Чернышёв, наш с прапорщиком крестник!

Майор Чернышов Алексей Николаевич

Группы армейского спецназа действовали всегда одиночно и скрытно. Они не выходили в эфир и вертолёты забирали их по сигналу радиомаяка, вылетая в заранее обозначенный район.