Четвертый был изрезан на куски, и на них отпечаталось какое-то круглое клеймо, эзотерический символ.

Пятая жертва превратилась в жуткую свастику, сложенную из отрезанных рук и

ног.

– Убийца совершенно ненормальный, – пробормотал я, борясь с подступившей

тошнотой. Дайске кивнул:

– Чтобы это понять, не нужно быть семи пядей во лбу. Ну, а ты что об этом

думаешь, в целом?

– Меня спрашиваешь? Ну, возможно то, что все они были рассечены на части, имеет значение, ведь это характерно для каждого случая. Кроме того…

– Кроме того?..

– Мне кажется, убийца все глубже погружается в пучину безумия. И следующие

жертвы могут быть не только на улице.

– Ты, прав, наверное. О-хо-хо, – Дайске устало прикрыл глаза ладонями.

– У него нет никакого нормального мотива и никаких правил. До сих пор убийства

случались на улице, в безлюдных местах, но, если он никого не встретит, то может пойти

и дальше – вломиться куда-нибудь. Лучше бы вашему начальству подумать об этом и

принять меры.

– Кстати… – Дайске дипломатично сменил тему, – вот это мы нашли рядом с пятой

жертвой.

Он положил на стол четкую фотографию жетона нашей школы. Многие относились

к этим значкам несерьезно, учитывая, что от нас не требовали даже носить форму, но в

правилах было написано, что полагается закрепить его на одежде, отправляясь в школу.

– Не знаю, то ли убийца не заметил пропажи потому, что дело было в траве, то ли

он нарочно оставил его там. В любом случае, это что-то означает. Придется мне к вам

наведаться в ближайшем будущем.

Мрачно нахмуренные брови Дайске сделали это предупреждение еще более