Снова прозвучал смешок, похожий на икание. Богданов злорадно скривил губы. Чибисов был министром внутренних дел и подобными тостами прихлебатели ставили его под удар.
«— Уже настучали?
— Если бы мне.
— Это была шутка. Ляпнул один дурак по пьянке…
— Кто-нибудь из вас его осадил? Нет. Побоялись, что не понравится Чибисову. А как понравится такой тост Папе? Учти, ему обязательно все доложат. Может не всерьез, со смешком, но до ушей доведут.»
Слова прозвучали сигналом близкой опасности и Волков должно быть понял совершенную глупость, но возразить не сумел. Только повторил:
«— Это же шутка. И потом президент… Чего? Может акционерного общества…
— Объяснять придется кому-то другому, если, конечно, спросят. Только, думаю, не дождешься. Если Папе доложат с картинками, кроме пинка тебе ничего не предложат. И Чибисов не заступиться. Своя шкура…
— Откуда ты все узнал?»
Богданов ощутил в голосе Волкова напряженность и снова ухмыльнулся: прокололся Анатолий Петрович. Ой, прокололся.
«— Без разницы, Толя. В другой раз надо быть умнее.
— Чего ты хочешь?
— Совсем немногое. Тебе уже пора думать всерьез, как строить свою оборону. Чибисов не вечен. Вы его сами и добиваете. Пришло время просчитывать, кто в министерстве может стать очередным паровозом, к которому надо цеплять свой вагон.
— Ты знаешь, кто?
— Ха!
— Как же узнаю я?
— Считай, думай. А пока принимай меры, чтобы обустроить свою позицию.
— Имеешь в виду что-то конкретное?
— Ты хорошо знаешь Богданова?
— А что?
— Ты всегда отвечаешь вопросами на вопросы, как старый еврей…
— Я знаю Богданова с разных сторон. Какая тебя интересует?
— Твоя сторона, Анатолий. Мне кажется он в последнее время быстро набирает силу и уже подпирает тебя. Смотри, старик, это может плохо кончиться.