Было, конечно, и кое-что положительное в том, что «дело Бузько» получило столь громкую огласку. Президент России во всеуслышание пообещал, что возьмет его под личный контроль. А после того, как было обнародовано, что Верховный суд Литвы утвердил приговор первой инстанции – десять лет лишения свободы с содержанием в тюрьме, Глава одной шестой части суши и вовсе заявил о том, что Макар Капитонович получает российское гражданство, минуя все необходимые для этого процедуры.
Литовские власти отреагировали мгновенно. Освобожденный было под залог с правом отбывать наказание под домашним арестом, Бузько был тут же вновь арестован и помещен в камеру Шяуляйского СИЗО, где дожидался решения Европейского суда. По данным, которыми располагал Олег Борисович, решение это, скорее всего, будет отнюдь не в пользу старика.
«Дядя Макар, дядя Макар… – тоскливо подумал Болдырев. – Чем же тебе помочь? Выкрасть, что ли, старика у этих, с позволения сказать, борцов за демократию?».
Эта мысль понравилась Олегу Борисовичу. Быстро вернувшись к рабочему столу, он схватил трубку внутреннего телефона и набрал номер своего зама.
– Семен Васильевич, – проговорил он, когда ему ответили на том конце, – зайди-ка ко мне, пошушукаться надо…
В ожидании заместителя Болдырев нервно барабанил пальцами по столу. Пришедшая ему в голову мысль о похищении Бузько была соблазнительной и крайне заманчивой. Но пока это была только идея, не имеющая под собой никакой основы, а потому требующая трезвого осмысления. В конце концов, возможности контрразведки тоже небезграничны, хотя в этой области за время существования ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ сотрудники госбезопасности накопили богатый арсенал, которым могли похвастаться всего несколько государств. Но были еще и юридические, и чисто моральные аспекты предстоящей операции.