– В некоторых областях, бесспорно, – парировал Мамедов, продолжая посмеиваться.

Однако, он вынужден был отдать должное Антонову, так как тому удалось выяснить местонахождение дома Сергеевых из бессвязного рассказа мужичонки и довольно толково объяснить его Алискеру.

– Интересно, кто это так улицы у них обозвал, – не унимался Мамедов, – Мышиновка, Погановка… – кошмар!

– Безгранична фантазия нашего народа, – глубокомысленно изрек Антонов.

Алискер счел за лучшее промолчать, поскольку после такого заявления любое противоречащее ему замечание, грозило перерасти в межнациональный конфликт. Тактичности ему было не занимать. К тому же у него не было времени на дискуссии, ведь приходилось внимательно следить за дорогой, чтобы ненароком не раздавить гусей, шествовавших вдоль обочины.

Примерно через полчаса их «шестерка» подрулила к небольшому дому ветхого вида. В глубине большого двора они увидели женщину лет пятидесяти с небольшим, которая направлялась куда-то с ведрами.

– Извините, можно вас на секунду? – загремел Николай, в мгновение ока выскочив из машины.

Помятуя о его недавних успехах в области димломатических переговоров с местным населением, Мамедов предоставил Антонову общаться и дальше.

Пока он не спеша выходил из машины, Коля успел уже прошмыгнуть через покосившуюся калитку и приблизиться к женщине. А когда Алискер подошел к ним, Антонов благополучно выяснил, что они попали по точному адресу, и эта женщина является ни кем иным, как матерью Светы. Вблизи она показалась гораздо старше из-за глубоких морщин и землистого цвета лица. Сомнений быть не могло: женщина злоупотребляла общением с Зеленым Змием. Ее взгляд был почти таким же пустым и бессмысленным, как у того мужичонки, который показывал им дорогу. Мамедов решил, что эта общая особенность представителей местного населения. А в следующую секунду ему пришло в голову, что это даже к лучшему, поскольку ей предстоит узнать о смерти дочери, если ей еще об этом не сообщили.