– А зачем она вам нужна? – полюбопытствовала первая бабулька, маленькая, сухонькая, с глубоко запавшими черными глазками.

– Мы из милиции, – брякнул Николай, за что немедленно был вознагражден испепеляющим взглядом Алискервых глаз.

– Из милиции?! – в один голос переспросили старухи. – А что она натворила?

– Да ничего не натворила, – Антонов понял, что ляпнул что-то не то.

– А зачем же тогда ищите?

– Нужно получить от нее кое-какие сведения, – произнес Мамедов.

Было видно, что ни одна из бабулек не удовлетворена таким объяснением. Они переглянулись между собой и покачали головами, как бы говоря: «Ничего в этом нет удивительного».

– А как она вообще? Какой характер у нее? – небрежным тоном спросил Мамедов.

– Ой, характер у нее еще тот, – старуха даже руками вплеснула, чтобы сильнее выразить, как ей не нравится Светин характер.

– Бедная Валентина, – запричитала вторая, толстая и дородная, в светлом ситцевом платке.

Она кивнула в сторону дома Сергеевых, из чего Алискер и Николай заключили, что она имеет ввиду мать девушки.

– Намаялась она с ней!

– Такой дочки врагу не пожелаешь, – добавила вторая.

И они наперебой начали рассказывать о всех подвигах Светы Сергеевой. Оказывается, послужной список девушки был довольно обширным и красочным. Чего только не наговорили о ней старухи. И «мотаться» она начала с тринадцати лет, и пьет, и курит, с родителей деньги тянет, а их ни в грош не ставит. Отец ее несколько раз из дома выгонял, чтобы она прекратила «аморальными вещами» заниматься. Мамедов и Антонов только успевали кивать головой, выслушивая весь этот словесный поток.

– … А потом вообще с Валеркой связалась, с уголовником!

Алискер и Николай насторожились. Это было уже поинтереснее.

– А кто такой этот Валерка? – осторожно спросил Мамедов.