– Таким вообще никто не нужен, – проговорила другая, – одно слово уголовник, да еще и чечен.

– И давно он уехал?

– Давно, после последней отсидки и уехал, – ответила толстая старуха, которая, похоже, была осведомлена о обстоятельствах жизни Сергеевой лучше и ее бывшего мужа, чем ее товарка.

– Ты забыла, что ль? Он же здесь появлялся весной или летом, не помню, в общем, несколько месяцев назад.

– Ага! Как же это у меня из головы выскочило? Был он, за Светкой приезжал.

– Вся деревня его видела. Страшный стал, худой, весь синий…

– Ну правильно, чай не с курорта приехал, – добавила товарка.

– А Светки-то и не было. Она в Тарасове живет, работает там. Вот он поспрашивал о ней, да и уехал.

– Постойте! А дочка у нее где сейчас? – спросил Алискер.

– Известно где, у родителей, – словно это было нечто, само собой разумеющееся, ответила толстая.

– Где ж быть-то еще, – пояснила вторая, – у Светки ни кола, ни двора. А тут за ней какой-никакой уход.

– Вот именно, что какой-никакой, – добавила толстушка, давая понять, что качество присмотра за ребенком, по ее мнению, оставляет желать лучшего.

– Родители-то Светкины попивают. Раньше один отец пил, а теперь и Валентина, мамаша ее, тоже стала самогонкой баловаться. От такой жизни кто хошь запьет.

Другая старуха, похоже, была полностью согласна с этой точкой зрения.

– Говорят, Валерка, как узнал, что она от него гуляла по-черному, сказал, что покажет ей, где раки зимуют. А у него слово с делом не расходится. Если что пообещал, так обязательно сделает.

Алискер и Николай переглянулись. Обоим показалось, что они напали на верный след.

Обе старухи выглядели очень заинтригованными. Им не терпелось узнать, что же такое натворила Света, что ею заинтересовалась милиция.