"Что предки! - подумал Росс. - По сей день жрем друг друга, иногда так изощренно, что ни одному каннибалу и не снилось."

- Из всех наций, бывших колониальными рабами белых, а ныне являющихся составной частью новых государственных формирований, маори, пожалуй, единственный народ, сохранивший и свободу духа, и гордость, и достоинство. И я, представительница маленькой, веками гонимой, притесняемой и немцами, и русскими, шведами, датчанами и поляками нации, ощутила это особенно остро. И оценила! Ведь до самого недавнего прошлого срок эстонской государственности длился всего двадцать лет - с девятнадцатого по сороковой год. Все остальное - войны, оккупации, войны! В этом отношении наши старшие братья финны куда удачливее.

- Сальме, а почему вы не спрашиваете, откуда я родом?

- Мне это незачем делать. Я и так вижу.

- Любопытно.

- Вы немец, на худой конец - австриец.

"Знает? Или... Играет? Прикидывается?" - Росс загадочно улыбнулся. Вслух сказал:

- Пива мюнхенского мы вроде бы с вами не пили, сосиски с капустой не заказывали.

Сальме рассмеялась, подмигнула - мол, знаем мы вас. Подумала: "Мастер придуриваться этот русский. С ним ухо держи востро."

Гостиничный комплекс жил обычной ночной жизнью. У ярко освещенного подъезда толпились подъезжавшие и отъезжавшие автомобили. В фойе и барах было многолюдно; на диванах и креслах парами и группами сидели, болтая, смеясь, поглощая напитки и закуски, любители поздних встреч и развлечений. Бесшумно сновали официанты и посыльные, слуги ловко мчали тележки с чемоданами и баулами, портпледами и саквояжами. Дорогие многоопытные путаны царственно поджидали достойных клиентов, которых искусно отлавливали расфранченные сутенеры со стажем.