Подкрался официант, поставил на стол ведерко со льдом, в нем - бутылка брюта, Франция, 1918 год, передал Сальме сиреневый с золотой окантовкой конверт. Вынув из него записку, она прочитала послание, усмехнувшись, передала Россу. Компьютерный текст гласил: "Несравненной мадонне. Примите сей скромный дар в знак преклонения перед вашей красотой. Почитатели прекрасного." "Однако же," - подумал он. - Я был уверен, что подобные подношения возможны только в Грузии. Век живи, век учись." Сальме оглядывалась, ища глазами щедрых дарителей.

- Они в отдельном кабинете, - сообщил понятливый виночерпий.

- Так вот, - она озорно подмигнула Россу, быстро приказала: Передайте им ответную бутылку сладкого, Франция, год тот же. Письма не будет.

- Слушаюсь.

- Да, счет на неё отдельный - и лично мне.

И тут же без всякой паузы или перехода: "Итак, вопрос третий."

"Хотел бы я знать, что в действительности означает эта записка и ответный ход. Раз ответ - бутылка, значит в них дело. Или, скорее, в годе. Пожалуй, в годе. Но... не будем торопиться."

- Третий я задам несколько позднее, - и с этими словами Росс принялся за паштет из гусиной печенки.

- Воля ваша, - Сальме внимательно разглядывала плечи, шею, грудь собеседника. - Вы производите впечатление мощного физически человека, настойчиво и профессионально тренированного атлета. Мой первый вопрос: как вы этого достигаете?

- Геракл и конюшни чистил, и с кентаврами сражался, - серьезно отвечал Росс. - Чтобы освободить Прометея или победить Антея нужна была не только сила, но и умение. Беря пример с великого грека, я в силу моих скромных природных возможностей и разумения занимался и занимаюсь, правда, чуть-чуть, самую малость многими видами спорта.

- Но должна же быть какая-то единая система, сводящая воедино все эти частности? - настаивала Сальме.

- Это что - второй вопрос? - улыбнулся Росс, подливая и ей и себе шампанского. - Ах, какой брют, какой брют!