- Под губы разве спляшешь? Вот я в воинской самодеятельности под гармошку давал!

Оказалось, что в селе гармонистов нету, был один в клубе, но от скуки, не совладав с собою, пустил под откос добро, сжег пол зрительного зала. Не в укор будь сказано директору - либерал, пожалел тот гармониста, вытурив его из поселка и покрыв лишь словесном стыдом, срамом и позором.

- Не было друга ему, - сказала Клавка, любившая людей, как говорится, с приветом, правда, любила она их, когда те жили от нее на расстоянии. Что с вас возьмешь? А он под гармошку романсы пел. Ты, Метляев, скажем, душу его постиг?

- Я? Я, Клава, тоже кое в чем тумкаю. Только я, Клава, не выдвигаю свои романсы наперед себя. Я человек скромный. На Большой земле я даже мог бы заведовать любым клубом.

Сашка, чтобы они больше не спорили, сознался, что на баяне он пиликает. Метляев недоверчиво ощупал его глазами, но решился по такому случаю пойти к Семену Мокрушину - у того есть баян, он купил сынку, который учится теперь в Салехарде в музыкальном учреждении, только остается Мокрушину баян отправить.

Метляев пошел, а Клавка крикнула вслед:

- Не даст он.

- Мне-то? - Метляев приостановился на пороге. - Да я что хочешь достану. - И весело хлопнул дверью.

Когда за окном исчез его модный тонкий силуэт, Иннокентий Григорьев усмехнулся:

- На мое место метит. Думает, что так близко. Думает, ежели директор взъелся, на минутку замахнулся, уже все... Иннокентии не такие! Их голыми руками не возьмешь!

- Не понял он, Иннокентий, что артельная каша-то лучше, когда подвоху нету, - отозвалась Клавка.