- Ты, Нюша, что пригорюнилась? - спросил водитель Василий Крикун. Говорил я тебе: выходи за меня замуж, не послушалась! Теперь видишь, какой ералаш.
Водитель был высок, строен, довольно красив, под носом красовались пшеничные усики. Нюша, это знали все, давно нравилась этому рыжуну, и он всякий раз звал ее замуж.
Нюша не ответила, села на скамеечку и стала поправлять платок, чтобы он побыстрее отстал. Крикун потоптался на месте, залез обратно в свою машину и, на прощание снова предложив Нюше руку и сердце, направил свою вездесущую технику к импровизированному, к тому времени значительно испачканному столу с почти уже пустой бутылкой и совершенно зашитым телом.
Врач сидел и отдыхал. Большие его руки покоились на тоже испачканном фартуке. Он неторопливо курил, показывая глазами, как грузить тело Акишиева.
3
Письмо в вышестоящие инстанции Клавка Сафронова отправила еще в декабре, перед новым годом. На дворе было в эту пору так морозно, как в аду, и, естественно, никто сразу на откапывание Акишиева не прилетел, хотя между поселком и районом прочно установлена связь вертолетами. Подбивший Клавку к написанию послания прокурору Колька Метляев, человек желчный и вздорный, поджуживал Клавку каждый день к более агрессивным действиям, ибо "эта подлая живой ходить и над тобой, Клавкой, ишо измывается: мол, как любила, так и погубила".
Письмо второе писал местный пенсионер Попов, тесть Иннокентия Григорьева, он ввернул по слезным Клавкиным просьбам угрозу в адрес не принимавших мер и прокурора, и помощника, сославшись на новую конституцию, которая гарантирует свободу и честь советского народа. Но и потом комиссия отложила дело Акишиева пересматривать в срочном порядке, уведомив законным образом Клавку: де, зима стоит крепкая, труп вашего знакомого лежит в вечной мерзлоте, так что беспокоиться не о чем.
Все это Клавка хорошо помнила, и теперь, когда комиссия, наконец, пожаловала, когда тело ее возлюбленного было поднято из земли сегодняшним ранним утром, женщина думала, что все теперь будут действовать против нее, чтобы доказать глупость затеянного ею. Она, не выдержав, вышла на улицу.