Сзади послышалось движение, и объявился Лорис, несущий меховую пелеринку Тины, а также собственную широкополую шляпу.

- Простите за вмешательство, - сказал он, - однако у нас еще одно приглашение, на другом конце города. Ты готова, дорогая?

- Да, попрощаюсь с Даррелами и буду совсем готова.

- Скорее, - произнес Лорис. - Мы уже опаздываем. Он явно стремился ей втолковать, что возникли непредвиденные обстоятельства, и Тина все поняла;

однако еще несколько секунд она поправляла меха и улыбалась нам с видом женщины, которая не позволит нетерпеливому, черт бы его побрал, супругу командовать. Они удалились, и Бет взяла меня за руку.

- Неприятная особа, - сказала Бет, - но ты видел этих норок?

- Я же предлагал тебе норку, когда были деньги. А ты велела купить новую машину.

- И муж неприятный, - продолжала Бет. - Наверняка не выносит маленьких детей и обрывает крылышки мухам.

Иногда моя наивная жена бывает чертовски проницательна. Мы шагали к парадному входу, минуя кучки гостей, преисполненных угрюмой решимости продолжать веселье, невзирая на поздний час и отъезжающих. Я гадал, что же могло приключиться и заставить чету Лорисов ринуться во мрак очертя голову. Впрочем, какое мне дело? Надеюсь, никакого.

Глава 6

Фрэн Даррел поцеловала меня, прощаясь на пороге. Амос поцеловал Бет. Это старинный испанский обычай, вызывающий у Бет омерзение. Примерно в то самое время, когда она переросла неприятную обязанность лобызать всех своих дядюшек и тетушек и смогла целоваться избирательно, появился и я. Мы переехали в Нью-Мексико - и Бет, к своему ужасу, обнаружила, что здесь в обычае целовать каждого гостя.

Справедливости ради замечу, что Амос был наименьшим злом по этой части, ибо довольствовался мгновенным прикосновением к щеке. Думаю, он снизошел до местных обычаев исключительно ради Фрэн, говорившей, что иначе гости обидятся. Во всех вопросах, касавшихся поведения в обществе, Амос I подчинялся Фрэн; да ему, по правде, было все едино.