Особого примитивизма, каюсь, я не заметил, но вынужденно согласился. Друзьями так друзьями. Авось, пройдет какое-то время и дружба непременно перерастет в любовь... То-бишь, в сексуальную близость.

- А поцеловать тебя, как друга, разрешается? - невинно спросил я после того, как мы скрепили договор о дружеском сосуществовании рюмками бренди. Или считаешь, что дружеский поцелуй тоже имеет близкое отношения к так нелюбимому тобой сексу?

- Почему же, - усмехнулась Надежда Павловна. - Дружеские поцелуи разрешаются.

И подставила не губки, на что я втайне рассчитывал, - пухленькую ароматную щечку...

Вторая крупная глупость набирала скорость, но наши с Надей отношения попрежнему буксовали на месте. Я не унывал. Однажды робко попытался переключиться с щечек на губки. Женщина поколебалась, но не стала применять пошлых силовых приемчиков - насмешливо улыбнулась и погрозила мне наманекюренным пальчиком.

На следующий день мне все же удалось отведать вкус поцелуя. Он оказался потрясающим. Почувствовав головокружение, чтобы не свалиться с дивана, ухватился за женскую грудь. Возражений не последовало. А вот ненавязчиво расстегнуть молнию на юбке мне не разрешили. Без ударов и выворачивания суставов - гостья просто решительно отвела в сторону наглые мои пальцы.

Когда Борис Николаевич страдающим с перепоя хриплым голосом сообщил по телефону о происшествии на складе готовой продукции, Надежда Павловна полулежала на диване. Как легко можно догадаться, мы с ней всю ночь занимались не подсчетами моей прибыли за прошлый год и не политическими разногласиями законодательной и исполнительной властей. Время незаметно прошла в бесплодных атаках и стойкой обороне

Поэтому мне было не до сногсшибательной новости инженера-снабженца. За окном распускался рассвет. Едва народившееся солнце с любопытством и удивлением заглядывало в окно гостиной.