Крыша над головой у нас есть, руки есть – на жизнь заработаем. Дочь твоя моей дочерью станет.» Только, Пашенька, это ведь все на словах красиво звучит да в женских романах. А в жизни. – Людмила невесело усмехается. – Вот ты сейчас видишь перед собой классическую успешную женщину: уверенную в себе, эффектную, ухоженную. И многие так считают. Да оно так и есть. Но только одна я знаю, чего мне все это стоит – и морально, и материально. Массажный кабинет, бассейн, солярий, шейпинг, визажист, косметолог, кремы, маски, маникюр. Вам, мужчинам, этого не понять.

– Ну, почему? Есть определенная категория мужчин, которые в этих вопросах очень даже неплохо разбираются.

Нечайкина уголками рта обозначает улыбку, как бы показывая, что поняла мой юмор. Но глаза ее при этом остаются полными печали, и мне вдруг становится страшно неловко за эту неуместную попытку пошутить – тем более, довольно глупо. Глупо и пошло.

– Вот и Сергей привык всегда видеть меня именно такой. Но если бы мне пришлось, как он того хотел, уйти из мира, в котором я живу сейчас, то сказка бы очень быстро закончилась. Прекрасная принцесса – может и не в одночасье, но довольно скоро – превратилась бы в Золушку. Вы, мужчины, ведь глазами любите. А не будет у меня ни массажистки, ни косметолога, ни шейпинга – и что?! И, к тому же, учти – я ведь старше его на семь лет. – Люда смотрит на меня так, как будто ищет ответа на свой самый главный в жизни вопрос. – Или ты думаешь, что, если это настоящая любовь, то ей не страшны никакие испытания, да?

– Отнюдь. Я не настолько наивен.

– А я, Пашенька, и хотела бы быть настолько наивной, да не могу. Я просто знаю, что в этом случае очень скоро он посмотрит на меня и поймет, что перед ним совсем не та женщина, которую он когда-то встретил и полюбил. И тогда все закончится.

Людмила замолкает, как бы ожидая, что я все же не поверю ей, опровергну эту нехитрую, но страшную истину, приведя какие-то неведомые доселе контраргументы.