Когда болтовня, из которой Иван мог разобрать лишь отдельные фразы, сменилась невнятными, но характерными выкриками и откровенными стонами, он окончательно убедился, что смерть Сергея Кроносова в его руках. И даже возбудился сам, хотя думал при этом вовсе не о женщинах.

Пока банкир трудился над женой, Иван успел разобраться в хитросплетении водопроводных труб, благо к элитному дому вел отвод из свеженькой нержавейки с еще сохранившимся торговым знаком фирмы-изготовителя, и за полторы минуты просверлил тонкостенную стальную трубу с помощью портативной ручной дрели с фианитовым резцом диаметром со швейную иголку. Из отверстия вырвалась тонкая струйка горячей воды с такой силой, что об нее вполне можно было порезать руку. Яма коллектора начала уже заполняться паром. Но Иван через пару секунд заткнул отверстие специально приготовленным стальным поршневым шприцем, заполненным третьей производной синильной кислоты - боевым отравляющим веществом, которое еще недавно состояло на вооружении армий ряда государств. Состояло, конечно, негласно, поскольку использование в военных действиях химического оружия запрещено международной конвенцией.

Теперь Иван с нетерпением ждал, когда Сергей Кроносов кончит последний раз в жизни и отправится в душ, навстречу своей смерти, дорогу которой укажет он, Иван. Наконец звуки, доносящиеся из спальни банкира, смокли. Сосредоточенный Иван отметил едва уловимое изменение в тоне гудения вибрирующей от напора воды трубы. Это Кроносов включил душ. С трудом преодолевая сопротивление напора воды, Иван выдавил в трубу содержимое шприца, затем развинтил и убрал его, оставив в отверстии только иглодержатель в виде стальной затычки. Мазнув вокруг заткнутого отверстия несколько раз грязью, Иван достаточно тщательно скрыл, по крайней мере, от визуального осмотра следы своего вмешательства в работу московского водопровода. Его работа была выполнена, осталось убедиться, что жертва поражена, а еще - благополучно скрыться с места происшествия.