— От каких же, любопытно будет узнать?

— Ах, мадам, у каждой профессии свои тайны. Я же не прошу вас объяснить мне, почему легший вправо зародыш в разбитом голубином яйце означает для меня безусловный успех в борьбе с красноярским губернатором и местной криминальной группировкой за алюминиевый бизнес. Вы сказали, что будет так, а не иначе. Я вам поверил. Если прогноз будет точным, вы получите приличную премию. Кроме сегодняшнего гонорара, разумеется.

— А если я ошибусь?

— Не будем о плохом, давайте о хорошем. Если ваш совет по футбольному сюжету будет так же точен, как и по алюминиевому, гонорар будет столь велик, что надобность в использовании данной профессии для зарабатывания на кусок хлеба просто отпадет. Вы станете безусловно богаты.

— Да я и так не бедна, голубчик. Потому что я всегда даю надежные советы. И мне за них хорошо платят.

— Я всегда и везде плачу больше.

— Ах, мой друг, не в деньгах счастье. Или точнее — не только в них. Итак, — «Спартак»?

— "Спартак".

Графиня позвонила в крохотный серебряный колокольчик.

В гостиную на коротких толстых ногах, словно гимнастка, балансирующая на бревне, вкатилась Марта. В руках она держала низкую серебряную ваза в стиле эпохи Ренессанса. Карлица поставила ее на столик, чуть отодвинув в сторону чашку Исы и тарелку с круассанами. Тут же развернувшись и обдав чувствительные ноздри Исы терпким запахом смеси старушечьего сладкого пота и дорогого дезодоранта «для брюнеток зрелого возраста», она вышла из гостиной, чтобы через мгновение появиться снова, с трудом удерживая в каждой руке по живому голубю. Сунув одного из них в черную потную подмышку, она ухватила белого голубя одной рукой, а второй резко схватила со стола острый короткий нож и, стремительно взмахнув им так, что Иса непроизвольно отшатнулся, полоснула белого голубя по шее. Удерживая обеими руками трепыхающееся тельце птицы, карлица дала крови стечь в серебряную вазу.