– Чем могу служить? – спросила она.

У меня на носу были толстые роговые солнцезащитные очки. Повысив голос и вложив в него немного птичьего щебета, я пискливо спросил:

– Нет ли у вас, случайно, Бен Гура 1860 года издания?

Она не произнесла сразу же «Что-о, извините?», но была очень близка к этому. Она бледно улыбнулась.

– Первое издание?

– Нет, – ответил я. – Третье, с корректорскими ошибками на сто шестнадцатой странице.

– Боюсь, что нет...

В настоящее время у нас его нет на складе, -ответила она.

– А может есть Шевальей Одюбон 1840 года, полное собрание, естественно?

– Увы...

Пока что у нас этого нет, – промурлыкала она с явно заметным раздражением. Улыбка все еще блуждала по ее лицу, но она висела уже на самом краешке и казалось, вот-вот упадет на пол и расколется на куски.

– Ведь ваша фирма продает книги, – заметил я вежливым фальцетом.

Она окинула меня взглядом с головы до ног. Улыбка исчезла с ее лица, а взгляд стал жестким. Она сделала напышенную и компетентную мину и покрашенными в серебряный цвет ногтями постучала по стеклянной полке.

– А по вашему что это такое? Грейпфруты? – язвительно допытывалась она.

– О, эти вещи меня не интересуют, понимаете ли. Ведь это же все низкопробные дубликаты, копии, дешевые, хотя и эффектные. Заурядный ярмарочный товар! О нет, премного благодарен, нет.

– Понимаю, – она старалась снова натянуть улыбку на свое лицо. -Возможно, вам мог бы помочь мистер Гейгер, но его сейчас нет.