упражнений испанских монахов и священников. Но "философия" не удовлетворяла

Льоренте, и он перешел к истории. Его исторические монографии зачастую

строились на архивном материале и свидетельствовали о значительной

начитанности автора и умении классифицировать обрабатываемый им материал. Но

темы его работ были жалки и ничтожны; главным образом это были жизнеописания

местных святых, чудотворная слава которых никогда не выходила за пределы

маленькой Калаоры. В 1784 г. Королевская академия святых канонов, литургии и

церковной испанской истории, находившаяся в Мадриде, избрала Льоренте своим

действительным членом, и молодой заместитель епископа имел основание мечтать

уже не только о Калаоре, но и о крупном испанском центре.

В это же время Льоренте встретился с каким-то образованным иностранцем,

который стал ему доказывать, что при оценке того или иного религиозного и

философского положения, равно как поэтических и моральных указаний, следует

прежде всего руководствоваться собственным разумом и ни в коем случае не

полагаться на чужой авторитет и вековой опыт, ибо зачастую высокие

авторитеты и старинные традиции оказываются рассадниками всяких

предрассудков и суеверий и ведут не к истине и правде, а к вреднейшим

заблуждениям и опаснейшим ошибкам. Единственным мерилом истины, убеждал

Льоренте случайно очутившийся в Калаоре иностранец, является наш собственный

разум, а потому не следует воспринимать ничего, что ему противоречит и с чем

он не мирится. К ссылкам на ежедневные факты следует точно так же относиться

с недоверием, пока они лично не проверены на практике. Иностранец, который,

вероятно, был французом-рационалистом, советовал Льоренте тщательно изучать

сочинения Декарта, много и подробно беседовал с ним по поводу прочитанного,

и, по словам Льоренте, эти частые собеседования производили на него особенно