15 августа, через два дня после прибытия, Кук с группой отправился на берег, на место форта. Он наметил периметр места, и началось строительство. Это было примитивное сооружение, состоящее из земляных валов с трех сторон с глубокими рвами за ними, по верху валов была построена изгородь из срубленных поблизости деревьев. На востоке, на обращенной к реке стороне, они использовали корабельные бочки. Построили изгородь и поставили палатки внутри фортификационных стен, на которые подняли пушки с корабля. Палатки были предназначены для команды, офицеров, ученых, обсерватории, для кузнечного оборудования и кухни. Таитяне стали добровольными помощниками, которым, по всей видимости, было невдомек, что форт построен как раз для защиты от них.

Снаружи вокруг форта была проведена линия: таитянам было сказано, что они ни в коем случае не должны за нее заходить. К несчастью, таитяне совсем не умели делать то, что им было приказано, что вкупе с их врожденной склонностью к воровству привело одного из них к гибели. Однажды, когда Банкс и Кук охотились на уток, они услышали выстрел со стороны форта. Они побежали назад и нашли мертвого таитянина, лежавшего на земле, – от огромного числа туземцев, окружавших еще недавно форт, не осталось и следа. Как почти всегда бывает в случае внезапных и резких действий, показания свидетелей о том, что произошло, полностью расходились. Не было сомнения, как все случилось: туземец оттолкнул ничего не подозревавшего часового, схватил его мушкет и бросился с ним бежать, после чего и был застрелен.

Можно понять, что, пока команда с «Индевора» и таитяне снова помирились, прошло приличное время. Через Охаха Кук объяснил, каким тяжелым преступлением является кража мушкета, и таитяне согласились, что, если человек видит, что против него совершено преступление, он волен принимать любые меры, чтобы отомстить. Это был их собственный закон.