- Та-ак... - протянул Франц. Сравнение с местной милицией его задело (если не сказать - унизило). - Когда, говоришь, прислали бандероль?

Егор Сергеевич задумался, вспоминая:

- Второй день он в больнице, до этого день в милиции проторчал, а прежде, это... на переговорный, по два раза в день: надеялся, вдруг Александру что в дороге задержало. Выходит, в среду. Да, точно, в среду! Я же говорю - как раз накануне был аванс.

- Ну да, ты же утром здоровье поправлял, когда встретил фермера Степного, - вспомнил Франц начало истории. - Значит, пока она не объявлялась?

Бурханкин глубокомысленно изогнул губы, кивнул, затем помотал головой, молчаливо подтверждая: "Да нет! Поминай, как звали!"

- Откуда ты знаешь? А вдруг, пока он болеет, она уже добралась?

- Пока он в больнице, я всё время звоню её родственникам.

Франц задумался, потом вскинул густые брови:

- Я одного не пойму, Вилли, почему ты-то так суетишься? Зачем тебе?..

- Объясню! - простодушно ответил егерь. - Витёк мне должен! Он у кого денег на бандероль стрельнул? И пивом я его потом поил. Кто же мне отдаст, случись с ним чего?

Франц опять усмехнулся:

- А я здесь причём, Вилли? - он строго посмотрел на Егора Сергеевича. - Может, ты хочешь, чтобы я за него расплатился?

Тот засуетился:

- Ни-ни-ни! Боже избави! Ты подскажи только, что делать-то? К кому обратиться, чтобы её найти? Я сам всё, это... всё сам: сам всех обойду, сам расспрошу. Но я же не знаю, с чего начать...

Игорь Максимильянович будто впервые увидел Бурханкина: "Любопытный экземпляр! Фермер должен-то ему, наверняка, три ватрушки да грош с полушкой, а этот готов теперь пупок рвать, из-за... Дурак! Знал бы он, сколько сил, нервов и денег надо потратить, чтобы добиться хоть какого результата... Почти так же трудно, как по лесу бегать. Вообще-то, интересно, что же произошло с этой Степновой Александрой? Всё равно ведь завтра контракт повезу. Доделать бы, правда, ещё успеть...".