- Вилли, давай сделаем так!

Бурханкин пересел на краешек стула, выпрямился, пригладил патлы: весь - внимание.

- Сейчас, пока я окончательно не расплавился от жары, мне необходимо поработать. Завтра еду в город. Транспорт достанешь?

Бурханкин кивнул:

- Не вопрос! У Михалыча - мотоцикл с коляской.

Игорь Максимильянович покачал головой.

- Мотоцикл не пойдёт! Меня меньше четырёх колёс не устроит. Ты хоть знаешь, почему я на пенсии?

- По возрасту? - осторожно спросил Егор Сергеевич.

Франц краем глаза глянул в зеркало и недовольно отвернулся. Теперь оно, видимо, было чем-то расстроено: отражения обоих мужчин производили удручающее впечатление. Если выставить восковые фигуры на палящее полуденное солнце - получится та самая картина. Хотя окна хозяин прикрыл самодельными отражателями из фольги, солнца как раз было не так много. Зато шпарило оно, пробиваясь в щели, с удвоенной силой.

- Не будем о грустном! Нет, если сложно...

Бурханкин быстро задвигал всеми своими бугорками и шишечками:

- Почему же, я договорюсь! Можно Серёгу попросить или Палыча... Плохо, что завтра - понедельник...

- А в выходные ехать бессмысленно. Те, к кому я собираюсь, работают именно в рабочие дни.

Хозяин встал, намекая, что визитёру пора, запахнул халат.

- Загляни сегодня часиков в пять, навестим твоего фермера, порасспросим его о жене. А потом поужинаем в "Охотном". Согласен?

Ошеломлённый Бурханкин ушам своим не поверил и страшно обрадовался: в "Охотном" он был всего один раз - на открытии. Его смущало только одно цены. По слухам, в ресторане они были запредельными.