Стремительность, с которой госсекретарь приступила к “вдуванию жизни” в дейтонский процесс, продиктована не только необходимостью явиться на мадридский саммит во всеоружии, загасив попутно “бунт” Пентагона и Конгресса. Надвигалась череда балканских выборов, могущих существенно изменить расстановку сил и сделать проблему перевода вчерашних военных противников на мирные рельсы еще более проблематичной.

15 июня на президентских выборах в Хорватии победу одержал Туджман, отношения которого с США давно осложнены несговорчивостью хорватского лидера (хотя именно на него как на реализатора дейтонских идей Америка некогда делала ставку). В конце 1996 года раздраженные американцы позволили себе “утечку” относительно здоровья Туджмана в то время, как он находился на лечении в Вашингтоне: в СМИ было сообщено, что у Туджмана рак, а потому очередной президентский срок ему не светит. Загреб тут же отказался от покупки в США пассажирских “Боингов”. А затем начал изматывающие американскую сторону “раздумья” — стоит ли заключать, как было условлено ранее, с американской фирмой “Бетчел” контракт о предоставлении ей концессии стоимостью почти 5 млрд. долларов на строительство автомагистрали? В апреле в американской прессе появились публикации о возрождении фашизма в Хорватии (а на днях — разоблачения о золоте хорватских усташей, укрытом в Ватикане). “Ультиматумы” Олбрайт не возымели действия. В ответ на отказ Загреба создать условия для возвращения 200 тысяч сербских беженцев в родные места Всемирный банк и МВФ отсрочили “на неопределенное время” обсуждение вопросов о займах Хорватии.

Спустя месяц после выборов Туджмана американцев постигло еще одно разочарование: 15 июля президентом СРЮ был избран С.Милошевич.