Помимо неприятного педалирования европейскими союзниками, в частности, Германией, темы “слишком медленного претворения в жизнь Дейтонских соглашений”, недовольные голоса прозвучали и в самой Америке. Смутные слухи о том, что Б.Клинтон рассматривает возможность продления мандата американских миротворцев, завершающегося в июне 1998 года, имели результатом “внутренний демарш” — министр обороны У.Коэн (бывший сенатор-республиканец) заявил: американские военнослужащие должны быть выведены из Боснии, даже если жители Балкан “снова начнут убивать друг друга”. На необходимости вывода американских войск из Боснии в срок ( т.е. невзирая на успехи или неуспехи “Дейтона”) настаивал и Конгресс. Возмущенная “отступничеством” М.Олбрайт немедленно призвала Клинтона сосредоточиться на проблемах, решение которых не терпит отлагательств — в противном случае, возобновления кровопролития на Балканах после вывода американских войск избежать не удастся! Такими проблемами, как известно, являются возвращение беженцев на места довоенного проживания и выдача Гаагскому трибуналу военных преступников.

В конце мая Клинтон во время визита в Великобританию пообещал в оставшиеся до выведения миротворцев 13 месяцев “работать, не покладая рук”, дабы дейтонские соглашения были воплощены (британцы позже ему в этом посодействовали, проведя спецоперацию “Танго”). А М.Олбрайт изложила на одном из публичных выступлений в Нью-Йорке план “оживления” дейтонского процесса, подчеркнув, что альтернативы соглашениям нет: “Либо боснийцы присоединятся к этим условиям, либо уйдут с дороги”. Затем последовал стремительный “бросок” Олбрайт на Балканы: за два дня — 31 мая и 1 июня — госсекретарь успела побывать в Загребе, Белграде, Сараево, Брчко и Баня-Луке. Везде — в ультимативной форме — были высказаны требования содействовать Гаагскому трибуналу и создать условия для возвращения беженцев. Сопротивляющимся были обещаны жесточайшие экономические кары.