Новейший “царь Борис” — еще на вершине выстроенной под него властной структуры, но уже никто не согласен держать ее на своих плечах. Мистический, хотя еще не крестный, ход на Воробьевы (Ленинские) горы под хруст разбитого бутылочного стекла обрушил эту построенную на обмане всего нашего народа постмодернистскую конструкцию. Ведь не ради французского кудесника-музыканта Жарра, не ради его картинок с Наполеоном, лошадками и красными звездами прорывали кордоны милиции, ломали обнесенные колючей проволокой заборы и двигались по полуночной Москве эти миллионы людей — им просто надоело нынешнее межеумочное состояние и так или иначе символ его — мультипликационный, понимаешь, президент РФ. Они жаждали не бесплатного мороженого или пива — они жаждали иной жизни: иной страны, иных отношений, иного ЗАВТРА, если угодно.

Конечно, это ИНОЕ не было им дано, как не может оно быть дано никем и никогда — его можно только взять, сделать своими руками по милости Божьей. Жанр “воспоминаний о будущем”, избранный и воплощенный (грубо, примитивно, не до конца) юбилейной командой Лужкова,- просто воспроизвел неельцинскую Россию, и даже на этом убогом фоне мишура “реформ” враз облетела с демократического упыря, живущего кровью убиенного им десятилетия. 850-летие Москвы только вбило осиновый кол в давно вырытую и использованную по назначению могилу. Что-то еще пищат в эфир останки из Останкино, еще делят оформленные трудом народа заводы и рудники новоявленные банкиры, еще подписываются указы и платежные ведомости, но на уровне символов произошло именно то, что должно было произойти — народ отошел от дурного сна под “наркозом демократии”. Да, он еще безмолвствует, оглядываясь по сторонам в недоумении, сличает свое настоящее со своим прошлым, ощупывает руки-ноги и собственные карманы. Но уже не спит под забором, воображая себя во сне “новым русским”. “Жаль, что в 91-м мы были еще маленькими”,- эта случайная фраза в толпе возвращавшихся с действа на Воробьевых горах запомнилась мне как символ совершившегося.