Всему свое время. Несмышленыши августа 91-го, жертвы октября 93-го, “гуляки праздные” сентября 97-го еще не нашли своего Куликова поля, еще не нашли своего Дмитрия Донского, но уже разглядели “всенародно избранного” Мамая и его чеченско-чубайсовских баскаков. Еще не прозвучал клич Кузьмы Минина и князя Пожарского “стоять за землю русскую”, но “царю Борису” уже отказано “во мнении народном”. И он, почувствовав, как властная земля уходит из-под ног, скрылся в призрачном блеске брутального лужковского празднества. Ему осталось лишь цепляться за свое никому уже не нужное президентство, за свою призрачную, предрассветную власть. Это еще можно делать некоторое время — с большим или меньшим успехом. Скорее, все-таки, с меньшим, чем с большим. Звезда “царя Бориса” не то, чтобы закатилась — она просто блекнет на макушках мрачного сосново-ельцинского бора в лучах восходящего русского солнца, которое странным, непостижимым образом на какое-то мгновение отразилось в лысине Лужкова, московского мэра, короля из капусты. Сможет ли Юрий Михайлович задержать этот отблеск на себе, примерить великую миссию Юрия Долгорукого по созданию новой Москвы, столицы новой и великой России, не помешает ли ему изваянная скульптором Церетели и вывезенная контрабандно из Грузии кепка — еще вопрос. Но третьи петухи прокричали Ельцину: пора!

Владимир ВИННИКОВ

ПО ТУ СТОРОНУ ИСТОРИИ

Андрей Фефелов

Праздник 850-летия столицы наверняка сможет послужить материалом для полнокровного культурологического исследования, целой диссертации. Ведь сам масштаб мероприятия был таков, что о скептических усмешках и холодном игнорировании празднества не могло быть речи. Смешная архаика и пошлость уличных карнавалов тонули в роскоши и дороговизне отдельных деталей, а пестрота и многообразие порождали шумный компот, в котором плавала многолюдная масса…