1.Плотнейшая связь Ельцина с американцами. Его борзость в те дни объяснима получением им от американцев гарантии политического убежища. В Верховном Совете постоянно стоял наготове автомобиль президента России, и вождь был готов в любое время мухой нырнуть в американское посольство, находившееся в 200 метрах.

В те минуты, когда на Калининском проспекте погибали люди, Ельцин, как свидетельствует Коржаков,.. спал, ведь с 23.00 у него начался отбой. Сомнамбулу потащили в авто, и лишь в салоне машины Б. Н. проснулся, стал выяснять: “Что за станция такая?”, а затем вернулся обратно.

2.Отсутствие со стороны Ельцина какого-либо реального управления процессами, проходившими в те дни на улицах Москвы. Несколько десятков тысяч истинных или находившихся в то время в состоянии заблуждения рядовых сторонников демократов больше руководствовались призывами радиопередач “Эха России” или “егоряковлевских листовок”, чем командами из “Белого дома”.

3.Подробное описание деятельности Ельцина и его окружения в “Белом доме”, которое заключалось в следующем: сидение в подвале, беседы друг с другом, закуска, выпивка и сон. Вся канцелярия Ельцина спряталась в подвале, а главное — там всех “ждал накрытый стол”. Именно тут-то и совещались приближенные вождя демократической революции. Коржаков не перечисляет всех участников этих “совещаний”, на которых запивали “либо водой, либо водкой с коньяком”. Вспоминает лишь Бурбулиса да Лужкова, который “…не заглядывая в приемную, спокойно, мирно обосновался в подвале”. Еще Коржаков удивляется, что “исчез куда-то только премьер-министр России Иван Степанович Силаев. Дома он не ночевал, а где скрывался — неизвестно до сих пор”. Успокою автора: жизни Ивана Степановича в ту ночь ничего не угрожало, а котовал он совсем неподалеку… Вообще, описание Коржаковым этих подвальных совещаний и застолий невольно вызывает ассоциацию с бункером Гитлера …

В качестве убедительного примера, характеризующего вождей российских демократов в те дни, рекомендую цитировать следующий отрывок: ”Никто не захмелел, кроме тогдашнего мэра Москвы Гавриила Попова — его потом двое дюжих молодцов, я их называл “двое из ларца” — Сергей и Владимир — еле вынесли под руки из подвала. А уборщицы жаловались, что с трудом отмыли помещение после визита Гавриила Харитоновича”. Коржаков не уточняет, как обгадил Попов помещение, но это уже не столь важно, с профессором все ясно.